ДАТЫ
17:30 / 28 октября 2022

Человек, сделавший себя сам

28 октября исполнилось 155 лет со дня рождения Степана Кучина (отец полярного исследователя Александра Кучина).

Родиной Степана Григорьевича была Кушерека Онежского уезда Архангельской губернии. Этнограф Сергей Максимов, побывавши в 1856 году, писал: «Кушерека, людное, одно из больших и красивых сёл Поморского берега. Село это строит малые суда. За три версты до селения по унемской дороге в трёх сараях варят соль. Село имеет церковь (Вознесения 17 век), не так древнюю и, вместе с тем, не оригинальной архитектуры, имеет реку, Кушу, мелкую, но бочажистую (ямистую) и порожистую». На левом берегу реки Куши (кушь – богадства) - деревня Кузминская, на правом - Логиновская. Устье глубокое, удобное для стоянки судов. Как и всюду в Поморье, здесь жили государственные крестьяне, которые одновременно были и поморами: «Женщины, старики и дети заняты в сельском хозяйстве (сеяли ячмень, выращивали картофель, держали коров, лошадей, овец), а всё здоровое мужское население добывало рыбу в становищах Мурмана или промышляло морского зверя в Арктических морях».

Помор – слово ёмкое. Определяет оно не только место жительства и род занятий, но и характер человека.

Расселялись русские люди испокон веков по берегам моря Студёного, и вся их жизнь от моря, от промысла зависела. В Белом море, у берегов Мурмана, промышляли век за веком рыбу. Тем и кормились. Рыбак море пашет, мужик землю, оба всю жизнь в труде.

«Море нас кормит, море и погребает»

28 октября 1867 года у крестьянина Григория Филиппова Кучина и жены его Софьи родился Степан. Крещён 5 ноября, Степан Григорьевич с рождения был записан Кучиным и прожил 75 лет (1867 – 1942). Из воспоминаний С.Г. Кучина «Жизнь помора»: «Мой отец – помор из деревни Кушереки, зимой занимался извозом, а лето вместе с другими односельчанами уезжал на промысел трески, на Мурманский берег. В первых числах марта 1868 года отец поехал на Мурман и, чтобы заработать «побольше», намереваясь осенью построить новую избу, - взял с собою старшего десятилетнего сына, зуем».

Уходили на промысел на беспалубных лодках – шняках, брамах. Одна пара вёсел, или две, или три. Да парус прямой, «благодать» называли.

Отец Степана - Григорий Кучин - погиб на промысле. В апреле 1868 года шли они из Колы в становище Еретики – ныне Порт Владимир. Шторм налетел как всегда неожиданно. Тридцать человек было на шняке, а спаслись только двое.

«Мать и бабушка узнали о случившемся несчастье через два месяца. Кулак-хозяин скрыл от них гибель отца. Я был в то время семнадцати недель. От отца нам остались избушка и старый скотный двор. Как только я начал ходить, меня и сестру бабка водила просить милостыню. Как тяжело, как стыдно было просить, когда я подрос. Зимние долгие вечера моя мать работала: шила для крестьянок курточки на вате и овчинные шубы. Освещение было плохое: на железную сковородку наливался рыбий жир, а портяная узкая тряпка служила фитилем. За работой мать иногда пела, мы с сестрёнкой сидели и слушали её пение. Часто песни переходили в рыдания, и тогда на печке начинала причитать бабушка, а потом и мы с сестрёнкой. Мы плакали долго и засыпали в слезах. Мать бережно укладывала нас на соломенную постель. Восьми лет я поступил в сельское училище, а на лето выпросился поваром на судно».

Рано повзрослел

В 1878 году в 11 лет он выпросился с крёстным отцом Николаем Филипповичем Кучиным ехать на шняке на море. С ним Степан поддерживал отношения и с детства ходил в море. В 14 лет Степан решил идти бурлаком на сплав леса. Об этом он пишет в своих воспоминаниях: «Мы гурьбой отправились в путь… Дорога в распуту, до Калгачихи 60 вёрст. Болотами. И мы тащились так три дня».

Первый раз отправился он в море зуйком – юнгой, мальчиком на подхвате. Распутать ярус, наживить сотни крючков - всё его обязанности. А потом вычерпать шняку, эту огромную промысловую лодку, сварить поморскую уху да наловить мойвы либо сельди для наживы.

На следующий год он стал полноправным работником – нанялся с артелью на Мурман. «В одно ясное морозное мартовское утро… простились с родными, надели на плечи лямки от кереж… и отправились в путь».

Кережа – саночки небольшие, в виде лодки, с одним широким полозом. На них, на саночках, вся поклажа увязана: одеяло лоскутное, носки бабушкины из шерсти козьей да рыбники на дорогу – большие ржаные пироги с солёной треской, палтусиной или сёмужкой.

Бывало, ночевали в деревнях, бывало, в лесу у костра, а то и просто под снегом. От Кушереки до Колы – восемьсот шестьдесят пять вёрст, и всё пешком. Артель была из пяти человек, двое ноги поморозили. А Степан Григорьевич Кучин добрёл. Минуло ему в ту пору десять лет.

Следующие два лета работал Степан на сплаве, гнал лес по быстрым карельским рекам. Потом опять в море – был наживочником, вёсельщиком, матросом. И так год за годом.

В море бывало всякое. Так что доводилось и смерти в глаза смотреть. «Однажды подул крепкий северо-восточный ветер, поднялось сильное волнение. Поставив шняки на якорях у становища, мы по два человека остались на судах, а остальные выехали на берег. В нашей шняке остались я и вёсельщик. Ночью ветер усилился, а к утру перешёл в жестокий шторм. Море кипело и заливало наши беспалубные шняки. Мы отливались вёдрами, стоя по колено в воде. Около полудня несколько шняк опрокинуло, люди погибли... Видя верную гибель, мы задумали спуститься на берег, а для этого нужно было повернуться. На повороте нас понесло к крутому, покрытому льдом утёсу в пятьдесят футов высоты. Огромная волна подхватила нашу шняку и со страшной силой бросила к утёсу. По утёсу бегали люди и бросали нам верёвки с камнями на концах, но они не долетали против ветра. Мы выбросились из шняки на берег, но в тот же миг меня покрыла накатившаяся волна. Я уцепился за попавшийся под руку выступ скалы, а когда волна укатилась, мне бросили верёвку с камнем. Ухватившись правой рукой за верёвку, я мог только обвернуть её вокруг руки, и так меня вытащили на утёс и унесли в больницу, где я и пришёл в сознание. Так же вытянули моего товарища вёсельщика. Шняку нашу тут же разбило в щепки…»

Рано повзрослел Степан Григорьевич, рано пришло к нему чувство ответственности – кормилец семьи. Зимой тоже подрабатывал, однако понимал, надо учиться, и старался изо всех сил. Кончил сельское училище в Кушереке, здесь же поступил в двухклассную мореходку.

«Преподаватель Кушерекского мореходного класса сообщает, что присланные Правлением Общества 50 руб. пособия… розданы следующим ученикам: крестьянину Кушерекской волости Степану Кучину - 10 руб., как лучшему и бедному ученику, имеющему на своём попечении мать…»

В 1886 году – было Степану Григорьевичу 19 лет - сдал экзамен на штурманского помощника. Но плавал по-прежнему матросом. Не любили его хозяева-судовладельцы, чересчур самостоятельный, «мнение имеет».

Тяжёлые годы

Степан Григорьевич вспоминал: «Дома хозяйство моё расстроилось, мать хворала, сестра вышла замуж, мне пришлось жениться и оставить молодую жену в худом домишке. Сквозь развалившуюся крышу лил дождь, и в избе, как на улице, стояли лужи».

Вот как вспоминает это событие Степан Кучин: «Зимой 1887 года я случайно встретился с молодой ворзогорской вдовушкой, и хотя не думал ещё жениться, но я чувствовал какое-то к ней влечение. Узнав о её судьбе, я не отказался на ней жениться, не зная друг друга, вскоре были повенчаны… Видя её хорошие качества, я полюбил её всей своей молодой душой и поклялся сделать её счастливой, хотя бы это стоило мне жизни». Жена Фёкла Андреевна была старше мужа на два с половиной года.

Жалованье матроса – 10-12 рублей в месяц. Не разживёшься, да и платят только во время навигации – пять-шесть месяцев в году. Зимой же в долг у хозяина брал, так что при расчёте, бывало, и получать нечего.

«…Промысел был неважный, и я приехал домой с тридцатью копейками, так как всё жалование было выбрано раньше… Я стал задумываться над своей участью: «Имею звания и диплом штурмана, а плаваю матросом и получаю гроши, как бы мне попасть в дальнее плавание, хотя матросом, чтобы немного заработать». Корабль купца Воронина (И.П. Воронин - отец прославленного советского капитана В.И. Воронина) «Иоанн Богослов» был готов идти в Петербург с трескою. На нём не доставало трёх матросов, и никто не шёл – корабль был старый, «текучий». Несмотря на уговоры знакомых, я решился идти на этом судне и пробивать себе дорогу.

Вышли – тихо, а потом раскачало. Судно текло, как решето. Боцман Кузнецов расплакался… Капитан корабля Гунин Д.И. был болен туберкулёзом, он поддерживал себя мышьяком и постоянно грыз сальные свечи. Для него было всё равно – утонуть или умереть через три месяца».

Только два человека – Степан Григорьевич и штурман – не потеряли присутствия духа. Затыкали дыры парусиновыми матами, забивали паклей.

«Когда рассвело, я приготовился спуститься за корму. Опустили меня на доске и привязали за пояс верёвкой. Не успел я заделать отверстие, как накатилась большая волна. Она снесла меня с доски, и я оказался за кормою. Меня вытащили зазябшего и промокшего до костей. Я всё-таки успел случайно заткнуть большую дыру паклей, и течь уменьшилась…»

Вернувшись домой, Степан Кучин привёз 25 рублей, на которые задумал строить дом. Денег не хватило.

В сентябре 1888 года родился первенец Александр, а через три года – дочка Евфросиния. О детстве Александра Степановича сохранились рукописные воспоминания отца. Из книги «Биография А.С. Кучина»: «Летом, уходя на работу, мать уносила ребёнка к родным, так как няньку нанять было не на что. А когда он подрос и появилась на свет сестра, он нянчился целыми днями с сестрой, запертый матерью на запор в избушке».

Была у них корова. По зимам стояла в полусгнившем хлеву без корма, и молока даже ребята вдосталь не пили. Год, когда родилась дочка, выдался особенно тяжёлым.

«Дома был голод. Хлеба своего не выросло – прозяб… Зиму приходилось жить на оставшиеся у меня пять рублей. Нужно было во что бы то ни стало достать хлеба. Обратился за помощью к богатому соседу, но тот отказал…

Начались морозы, выпал снег, зимняя дорога установилась, и я пошёл к хозяину. Идти было сто двадцать пять вёрст…

В счёт жалования я взял четыре мешка, полмешка пшена, четвёрку чаю и два фунта сахару.

- Почему мало берёшь чаю и сахару? - спросил меня хозяин.

- А этого запаса нам хватит на зиму и лето.

Ему мои слова показались смешными. Он видно не знал, что мой заработок позволяет семье пить чай в неделю один раз».

Крестьянин -шкипер

Только через пять лет после окончания мореходного класса стал, наконец, Степан Григорьевич штурманом. Ещё через год – капитаном. С Мурмана, из Норвегии возил треску в Архангельск и Петербург. Небольшое, правда, было судёнышко – пять человек вся команда. А всё-таки капитан.


Подготовила Надежда Николаевна Шаронова по материалам книг Д.И. Шпаро «Капитан «Геркулеса», С.Г. Кучина «Жизнь Помора», по дневникам С.Г. Кучина.

Подробнее в газете "Онега" от 29.10.22


Похожие материалы


Арктика


Творчество


Транспорт


Агропром    Акции    Антикоррупция    Арктика    Армия    Безопасность    Бизнес    Благотворительность    Благоустройство    Бюджет    Визит    Власть    Волонтёрство    Выборы    Выставка    Глубинка    Год молодёжи    Год семьи    Городское    Госдума    Госимущество    Госконтроль    Госпрограммы    Госуслуги    Губернатор    Даты    Добровольчество    Дороги    Доступная среда    Доходы    Духовное    ЖКХ    Законотворчество    Здравоохранение    Земляки    Импортозамещение    Инвестиции    Интервью    История    Кадры    Комфортная среда    Конкурсы    Конфликт    Край родной    Культура    Леспром    Майские указы    Международные связи    Мнение    Молодежь    Награды    Назначения    Нам пишут    Наука    Нацпроекты    Недвижимость    НКО    Нужна помощь    Облсобрание    Образование    Общество    Отдых    Официально    Память    По страницам газеты    Правопорядок    Президент    Происшествия    Прокуратура    Промыслы    Промышленность    Профессионалы    Путешествия    ПФР    Развитие    Районы    Регион    С праздником!    Связь    Семья    События    Соцзащита    Спорт    СТОПМОШЕННИК    Стратегия    Строительство    Судьбы    Творчество    Транспорт    Труд    Туризм    Финграмотность    Экология    Экономика    Энергетика    Юбиляры   

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку пользовательских данных (IP-адрес; версия ОС; версия веб-браузера; сведения об устройстве; разрешение экрана и количество цветов экрана; наличие программного обеспечения для блокирования рекламы; наличие Cookies; наличие JavaScript; язык ОС и Браузера; время, проведенное на сайте; действия пользователя на сайте) в целях определения посещаемости сайта с использованием интернет-сервиса Яндекс.Метрика.